Большие гонки

Big races
Участники гонки на старте.

Помните замечательную комедию «Большие гонки»? Фильм о межконтинентальном автопробеге двух непримиримых соперников, Великолепного Лесли и Профессора Тьмы, был снят в 1965 году. Но немногие знают, что в основу комедии легли настоящие Большие Гонки – марафонский пробег 1908 года из Нью-Йорка в Париж, которому в этом году исполнилось 103 года.

Фантастический замысел

Идея трансконтинентальных автопробегов родилась уже на заре автомобилизма – в самом начале XX века. Одним из первых марафонов стала гонка из Пекина в Париж, устроенная французской газетой Le Matin и состоявшаяся в 1907 году. Тогда итальянский князь Шипьоне Боргезе на автомобиле Itala успешно преодолел евразийское бездорожье и финишировал во французской столице. Широкий резонанс, вызванный этим пробегом, сподвиг газету Le Matin к организации второго, еще более сложного марафона. Инициативу французов поддержала и редакция американской газеты New York Times.

Big racesРодился совершенно фантастический замысел: устроить гонку из Нью-Йорка в Париж без помощи парохода. Стартовав в Нью-Йорке, участники должны были пересечь североамериканский континент по диагонали через территорию Канады и попасть на Аляску. Затем, переправившись через Берингов пролив по льду, оказаться на Чукотке. Далее планировалось спуститься на юг до Иркутска и уже вдоль Транссибирской железной дороги следовать на Москву, далее через Санкт-Петербург и Берлин на Париж. Старт назначили на самое начало 1908 года – чтобы успеть пересечь Берингов пролив по льду. Только вдумайтесь: даже в наше время такой маршрут для автомобилей практически непреодолим. А ведь дело происходило более 100 лет назад, когда отсутствовали нормальные дороги и бензозаправки, а автомобили были лишены даже отопителей!

Старт гонок приурочили ко дню рождения американского президента Авраама Линкольна и назначили на 12 февраля 1908 года. Заявки на участие в этом рискованном мероприятии подали 13 экипажей, но на старт в Нью-Йорк на Таймс-Сквер прибыли лишь 6 автомобилей: американский Thomas Flyer, итальянский Brixia-Zust, немецкий Protos и три французских – Moto Bloc, De Dion-Bouton и Sizaire-Naudin.

Big races
Экипаж Sizaire-Naudin на старте.
Участники Больших Гонок

Moto Bloc 30CV, Франция. 4-цилиндровый двигатель, мощность – 30 л.с.

Экипаж: командор и водитель – Шарль Годар, механик – Артур Хью, помощник и по совместительству кинооператор – 18-летний Морис Ливье.

Результат: закончил путь 9 марта в городке Кэрролл (штат Айова), пройдя 1931 км.

Свое название фирма получила, запатентовав в начале ХХ века силовой агрегат, в котором двигатель, сцепление и коробка передач находились в едином блоке.

Управлял автомобилем отчаянный цирковой мотогонщик, опытный Шарль Годар, занявший на Spyker 15 HP второе место в марафоне Пекин-Париж 1907 года.

Big races
Участники гонки на старте. На переднем плане – автомобиль Moto Bloc.

De Dion-Bouton Type B1, Франция. 4-цилиндровый двигатель, объем – 3052 см3, мощность – 30 л.с., 4-ступенчатая коробка передач. Максимальная скорость – 80 км/ч.

Экипаж: командор – граф Жорж Бурсье де Сен-Шоффрэ, водитель и механик – Альфонс Отрэн, помощник – известный норвежский полярный исследователь Ханс Хендрик Хансен.

Результат: технический сход в Японии 18 мая; прошел 11 880 км.

На марафон был выставлен 4-местный фаэтон В1, мощность двигателя которого была самой большой для всего модельного ряда фирмы на то время.

Ханс Хендрик Хансен, хоть машины водить и не умел, был одним из самых интересных персонажей в этой команде. Чего никто не ждал от Хансена, так это того, что он покинет экипаж и присоединится к американцам. Впрочем, произойдет это позднее.

Big races
Участники гонки на старте. На переднем плане – экипаж De Dion-Bouton.

Sizaire-Naudin 15CV, Франция. 1-цилиндровый двигатель, мощность 15 л.с., 3-ступенчатая коробка передач. Масса – 1498 кг. Максимальная скорость – 70 км/ч.

Экипаж: командор и водитель – Огюст Понс, механики Морис Бертэ и Люсьен Дешам.

Результат: сошел с дистанции в Пикскилле (штат Нью-Йорк), пройдя 71 км.

Финансировала участие экипажа, выступающего на легкой 1-цилиндровой вуатюретке, дочь Огюста Понса – Лили, бывшая сопрано в Metropolitan Opera в Париже.

Big races
Экипаж Sizaire-Naudin на старте гонки Нью-Йорк-Париж

Brixia-Zust 28/45, Италия. 4-цилиндровый двигатель, мощность – 40 л.с., 4-ступенчатая коробка передач. Колесная база – 2896 мм. Максимальная скорость – 100 км/ч.

Экипаж: водитель – Джулио Сиртори, механик – Анри Гаага и корреспондент неаполитанской газеты Il Mattino – Антонио Скарфольо.

Результат: финишировал 17 сентября 1908 года, заняв третье место.

После победы Itala в гонке Пекин-Париж 1907 года итальянцы захотели приумножить славу в соревновании. Фирма Brixia-Zust на марафон выставила специально построенную машину с 4-цилиндровым 40-сильным двигателем. Двигатель с коробкой передач через конусное сцепление связывал промежуточный вал. Коробка в едином блоке с дифференциалом находилась в ногах задних пассажиров. Крутящий момент от нее передавался на ведущие звездочки главной передачи, от которых цепями – на задние колеса.

Что же касается имени, то называть машину Brixia-Zust было бы не совсем верно. Дело в том, что Роберто Дзюст, основав фирму в городе Брешия (Brixia), свою самую мощную модель 28/45 выпускал, тем не менее, в… Милане.

Big races
Гонка началась. Экипаж Zust.

Protos 30PS, Германия. 4-цилиндровый двигатель, объем – 4560 см3, мощность – 40 л.с., 4-ступенчатая коробка передач. Масса – 2700 кг. Максимальная скорость – 110 км/ч.

Экипаж: командор – оберлейтенант 15-го прусского пехотного полка Ганс Кеппен, водитель и механик – Ганс Кнапе, механик – Эрнст Маас.

Результат: первым прибыл в Париж 26 июля 1908 года, но был оштрафован и в итоге занял второе место.

Берлинская фирма Protos на марафон выставила фаэтон среднего класса с 4-цилиндровым 4,5-литровым мотором. Без малого 5-метровая машина везла 660 л и 100 л масла.

Big races
Экипаж Protos на старте.

Thomas Model 35 Flyer, США. 4-цилиндровый двигатель, объем – 9362 см3, мощность 60 л.с., 4-ступенчатая коробка передач. Колесная база – 3560 мм. Масса – 2270 кг. Максимальная скорость – 100 км/ч. Средний расход топлива – 23,5 л на 100 км.

Экипаж: командор и водитель – знаменитый гонщик Монтегю Робертс, механик – Джордж Шустер, помощник и корреспондент газеты The New York Times – Уолтер Уильямс.

Результат: победитель гонки, хотя и прибыл в Париж 30 июля 1908 года.

Американцы определились с машиной буквально в самый последний момент – всего за 3 дня до старта Эдвин Томас, владелец одноименной компании, передал американской команде стандартный Thomas модели 35: единственный готовый автомобиль, который в тот момент имелся на фабрике. Он был одним из самых больших, надежных и дорогих (4500 $) автомобилей своего времени. Название машине придумали звучное – Flyer, «Летун».

Менее чем за 3 дня автомобиль переоборудовали для участия в длительном и тяжелом пробеге. На автомобиль установили белый открытый 4-местный кузов, где от непогоды спасал не подъемный тент, а устанавливаемый на дугах, как на фургонах покорителей дикого Запада, матерчатый верх. Установили большой топливный бак, дополнительный комплект запасных шин. На крылья уложили доски, которые служили импровизированными мостками для преодоления препятствий. Следует отметить простоту и оригинальность смазки цепей, вращавших задние колеса. Масло заливалось в маленькие воронки, закрепленные на боковинах кузова, и по трубкам оно самотеком поступало непосредственно на цепной привод. Роль задних габаритных огней выполнял подвесной керосиновый фонарь. Автомобиль украшал звездно-полосатый флаг Соединенных Штатов Америки.

Big races
Экипаж Thomas Flyer на старте.

В Шайене (штат Вайоминг) Джордж Шустер сменит Монтегю Робертса за рулем, а механиком возьмут Джорджа Миллера. В Омахе (штат Небраска) к американскому экипажу присоединится сбежавший от французов Ханс Хендрик Хансен. Наконец, в Сиэтле (штат Вашингтон) на борт возьмут другого корреспондента – Джорджа МакАдама.

Тормоза у всех автомобилей действовали только на задние колеса, что было абсолютно в духе времени.

Старт

Нью-Йорк, Таймс-Сквер, 12 февраля 1908 года.

Big races
Старт дан. Гонка началась.

В день рождения Авраама Линкольна, напротив редакции газеты The New York Times собралась толпа около 250 000 человек. Полиция сдерживала зевак, пропускала на другую сторону автомобили, коих собралось порядка 200 – все хотели проводить смельчаков, которым предстояло пройти 13 000 миль по двум континентам до Парижа. В центре улицы, где грохотал трамвай, собрались кучкой 6 навьюченных, словно верблюды, автомобилей. Участников марафона полновесно характеризуют слова члена итальянского экипажа Антонио Скарфольо: «…американский Thomas Flyer, прилизанный и низкий, как дельфин…, короткий, на неотесанных колесах германский Protos…, французы: возвышавшийся как пирамида De Dion-Bouton, хрупкие Moto Bloc и Sizaire, – словно каждый из производителей воплотил свои национальные черты в своих машинах, они даже видны в нашем стройном и взволнованном Zust…»

Big races
Нью-Йоркские автомобилисты сопровождают только что стартовавших участников гонки по Бродвею.

Председатель нью-йоркского автоклуба в напутственной речи сказал, что он лично вручит чек на 1 000 $ тому, кто первым въедет в Париж.

В 11 часов 15 минут сухо щелкнул стартовый пистолет и кавалькада машин устремилась из города на север.

Американские приключения

Первый этап пролегал до Олбани. Тут-то все и поняли каким тяжелейшим испытаниям подвергли себя и машины.

Вскоре после старта заснежило. А затем снег повалил стеной. Экипажи Thomas Flyer, De Dion-Bouton и Zust решили двигаться вместе, чтобы в случае чего помочь друг другу. Буран не утих и 13 февраля, а 14-го он сменился дождем. Затем вновь повалил снег. Гонщики укрывались и согревались, как могли.

Big races
Начало гонки из-за снежных сугробов выдалось тяжелым.
Big races
Thomas Flyer застрял в сугробе.

Первыми вышли из игры Огюст Понс, Морис Берте и Люсьен Дешам на своей виатюретке Sizaire-Naudin. Проехав всего 71 км, на проселочной дороге близ городка Пикскилл (штат Нью-Йорк) у нее отвалился задний мост, и экипаж решил больше не испытывать судьбу. Но даже если бы этого не произошло, шансов на преодоление гигантского расстояния у них просто не было – их автомобиль был самым слабым среди участвовавших в Гонке.

Big races
Проезд по городку Утика (штат Нью-Йорк). На переднем плане – экипаж Zust.

Для другой французской машины Moto Bloc первый день закончился всего в 75 км от Нью-Йорка. Просто она так серьезно застряла в снегу, что экипаж потратил огромное количество времени, вытаскивая ее из заносов.

К исходу второго дня в Олбани прибыли De Dion-Bouton, Zust и Thomas Flyer. Protos и Moto Bloc слегка отстали. Организаторы и участники пробега были попросту шокированы огромными сугробами и дорожной грязью на своем пути.

Big races
Экипаж De Dion-Bouton позирует с огромным французским флагом около Чикаго. В середине с папиросой.

Проблемы создавали не только отсутствие дорог, но и холода. Зима в том году была нехарактерная для Америки – суровая и чрезвычайно снежная. Антифриза тогда не было и каждую ночь приходилось сливать воду из радиаторов. В соответствии с техническими стереотипами эпохи все автомобили были открытыми. Участникам пришлось срочно утепляться. Так, экипажу автомобиля De Dion-Bouton пришлось даже усилить раму деревянными накладками и резиновыми лентами, чтобы не лопались лонжероны. Для обогрева французы использовали выпускную трубу двигателя.

Big races
Moto Bloc около городка Эймс.
Big races
Экипаж Moto Bloc в городке Эймс.

Путь пролегал через Буффало и экипаж Thomas Flyer, воспользовавшись случаем, заехал на завод. По настоянию Джорджа Шустера в полу проделали отверстия, чтобы горячий воздух от мотора дул на ноги. (Кстати, когда спустя полвека Thomas Flyer собирался приобрести один из коллекционеров, именно эта деталь помогла установить подлинность машины.) Разумеется, «Летуну» потребовалась и более серьезная помощь, которая, без преувеличения, стала залогом его будущей победы.

Big races
Экипаж Thomas Flyer.

Были замены детали задней подвески, поврежденные при прохождении снежных заносов. У автомобиля заменили неисправный цилиндр двигателя (в те годы цилиндры нередко отливали по одному). Вместо изогнутой балки переднего моста поставили прямую. Добавились 76-милиметровые проставки под рессоры, что позволило увеличить дорожный просвет. Емкость для моторного масла перенесли на новое место. Поставили 132-литровый дополнительный топливный бак. Крылья удалили совсем, а их место заняли кожаные фартуки, навешанные на деревянные сендтраки.

Стоит отметить, что Джордж Шустер четырежды обращался к механикам попадавшихся на пути мастерских. Так, например, помощь была оказана, когда после Кливленда в коробке передач стали подозрительно «хрустеть» шестерни. Одновременно сменили цепи и отдельные детали трансмиссии. Американскому экипажу сильно повезло, что все главные технические изъяны проявились на их территории, где в то время уже действовала довольно разветвленная сеть автомастерских.

Big races
Экипаж Thomas Flyer в Буффало (штат Нью-Йорк).

Конкуренты постепенно отставали от американцев. В Буффало Protos отставал на сутки, Moto Bloc – на двое.

Ночные морозы сменялись неожиданными оттепелями, делавшими дорогу непролазной трясиной.

Одни из самых тяжелых испытаний выпали на долю немецкого экипажа. Уже на 5-ый день громоздкий Protos провалился задними колесами в замерзшую лужу. Нагруженный автомобиль сам не мог выбраться – его фары беспомощно смотрели в небо. Ганс Кеппен приказал снять запасной бак с бензином, расположенный между задними колесами. Бак пришлось бросить на дороге во избежание повторения ситуации.

Big races
Экипаж Thomas Flyer в Гранд-Айленде (штат Небраска).

В предместье Толедо у Protos развалилось колесо. Всего сутки потребовались, чтобы изготовить новое у местного каретника. Но это опоздание оказалось роковым, потому что на следующий день с озера Мичиган пришел жуткий циклон. Снегопад с бураном в считанные часы перекрыли все дороги. Кеппен с товарищами стали отбрасывать снег лопатами, но где там – с неба падало белое покрывало. Пришлось ехать по железнодорожным шпалам, но это стало возможным лишь ночью, когда не ходят поезда. При таких условиях путешественники проделывали лишь по 30 км в сутки. Ночная гонка по шпалам – предприятие не из веселых, и в результате у Protos сломался поворотный кулак.

В Чикаго экипаж Thomas Flyer прибыл первым, преодолев 2 248 км за 13 дней 6 часов 10 минут. Надо сказать, что он был вообще первым (!), кто отважился пересечь США на автомобиле зимой… Что это было за время. Никаких хайвеев и придорожной инфраструктуры. Более того, в глубинке многие ни разу вообще не видели автомобиля.

Big races
Экипаж Thomas Flyer на просторах штата Колорадо.

В Чикаго организаторы изменили маршрут. Они направили гонщиков южнее, потому что Средний Запад покрыло трехметровыми сугробами. Теперь следовало двигаться через Омаху, Скалистые горы в Сан-Франциско. Но для немецкого экипажа это был удар. Они-то заранее отправили запчасти в Сиэтл.

Спустились южнее – другие напасти. Пыль, перед которой автомобили того времени были совершено беззащитны, проникала повсюду. Машины постоянно чистили и смазывали. Затем на смену пыли пришла вполне непролазная грязь, в которой увязали колеса. Но повсеместно на помощь охотно приходили местные ковбои, а индейцы вообще крайне воодушевленно встречали пионеров-автомобилистов.

9 марта у Moto Bloc экипажа Шарля Годара заклинило двигатель. Пройдя 1 931 км, ему пришлось сойти с дистанции в городке Кэрролл (штат Айова).

Big races
Экипаж Thomas Flyer в Тонопахе (штат Невада). 20 марта 1908 года.

На 12 марта ситуация выглядела следующей: Thomas Flyer вырвался далеко вперед; Protos отставал уже на целых 1 300 километров; De Dion-Bouton – еще сильнее; итальянский экипаж Zust потерялся где-то на бескрайних американских просторах и до поры о нем не было вестей.

Тем временем Protos застрял на безвестной станции. Пробило колесо, а американские покрышки к немецкой машине не подходили. Пришлось потерять 3 дня, ожидая пока из Омахи пришлют запасные. Но в Омаху багаж из Сиэтла вовремя не пришел – Кеппен не оплатил почтовый счет… После того как все-таки покрышки были получены экипаж Кеппена рванулся вперед.

В городке Сидар-Рапидс (штат Айова) понес потери Thomas Flyer. Репортер The New York Times Уолтер Уильямс наотрез отказался ехать дальше, назвав Гонку безумием.

Big races
Thomas Flyer около здания биржи по торговле золотом в Тонопахе (штат Невада). 21 марта 1908 года.

В Шайене (штат Вайоминг) из Гонки выбыл Монтэгю Робертс. Его поместили под стражу по подозрению в ранее совершенном преступлении. В срочном порядке команде пришлось искать ему замену и до городка Огден (штат Юта) за рулем автомобиля попеременно находились Шустер и продавец автомобилей из Денвера Э. Линн Мэтьюсон. Следующий водитель Гарольд Бринкер смог дотерпеть лишь до Сан-Франциско, и на 41-ый день с момента старта Джордж Шустер снова остался один на один со своим Thomas Flyer. К этому времени американский экипаж выигрывал у шедшего на втором месте Zust целых 8 дней.

19 марта Thomas Flyer попал в канаву. От удара перекосило раму, и лопнул картер главной передачи. До Тонопы оставались какие-то 75 миль. За 20 долларов Джордж Шустер приобрел захудалую конягу и добрался до города. Там он нашел владельца такого же автомобиля. Это было большой удачей, учитывая, сколько машин выпускала компания Thomas. Владелец согласился доехать до места поломки, где задний мост перекинули с его машины на Flyer.

Организаторы Гонки планировали, что после прибытия в Сан-Франциско (штат Калифорния) экипажи вместе с автомобилями пароходом достигнут порта Валдез на Аляске. На Аляске начинался самый трудный и рискованный этап путешествия. Команды должны были пересечь заснеженные просторы по следам собачьих упряжек и руслам скованных льдом рек, и выйти к Берингову проливу. Дальше надо было по льду преодолеть пролив и перебраться в Россию.

Big races
Экипаж Protos на просторах штата Айдахо.

Но все пошло отнюдь не по намеченному сценарию. Едва лидер гонки Thomas Flyer, оторвавшийся от остальных участников, прибыл  в Валдез, на Аляску, до устроителей дошло, что идея провальная. Во-первых, Берингов пролив не замерз (после этой фразы «во-вторых» можно и не произносить), а, во-вторых, затрудняли путь очень глубокий снег и начавшийся ледоход на реке Юкон. Тогда было принято гуманное решение из Сиэтла пароходом следовать в Японию, а оттуда – в Маньчжурию.

По телеграфу Шустер получил указание прибыть в Сиэтл, откуда его экипажу предстояло отплыть в Японию. К тому времени должны были подтянуться остальные четыре участника. В Сиэтле экипаж Thomas Flyer пополнился корреспондентом The New York Times Джорджем МакАдамом, преодолевшим вместе с машиной весь оставшийся маршрут до Парижа. Он при случае посылал сообщения в офис главного редактора газеты, пользуясь телеграфом.

Big races
Thomas Flyer в порту Валдиз (Аляска). За рулем – Джордж Шустер, по левую руку от него – механик Джеймс Миллер. В песцовом воротнике и светлой шляпе – корреспондент The New York Times Джордж МакАдам. Позади всех, в фуражке – «перебежчик» Ханс Хансен. 8 апреля 1908 года

Нелегкие испытания выпали экипажу Protos. Еще когда он отчаянно преодолевал перевал за перевалом Скалистых гор, Ганс Кеппен заболел лихорадкой и лежал в бреду на заднем сидении практически без сознания. В таком состоянии экипаж должен был преодолеть в сгущающихся сумерках один из многих железнодорожных переездов. Вдруг машина зацепилась за рельсу, а вдали уже слышался гудок паровоза и был виден луч прожектора. Полуживой от усталости и болезней, экипаж в последние секунды смог столкнуть застрявшую машину с железнодорожного полотна. На следующий день на берегу Большого соляного озера недалеко от Огдена (штат Юта) разлетелся дифференциал. Двое суток на морозе экипаж ремонтировал задний мост. Еще через день оборвались 2 шатуна. Командор Protos Ганс Кеппен был в отчаянии. Запчасти у него были, но отремонтировать автомобиль и добраться до порта своевременно он уже не успевал. Тогда Кеппен принял решение погрузить Protos на железнодорожную платформу и так доставить в Сиэтл.

Big races
Экипаж Thomas Flyer в Маньчжурии.

Япония

Из Сиэтла через Тихий океан автомобили с экипажами были доставлены в Йокогаму. Но в невиданно отсталой Японии автомобиль был еще более диковинным явлением, чем посреди американских прерий. Япония того времени еще не знала автомобиля, и ее дороги были настолько узки, что разъехаться автомобилю со встречной повозкой не представлялось возможным. Приходилось ехать задним ходом, чтобы в более широком месте пропустить встречную повозку. При следовании через японские населенные пункты все население выходило, чтобы поглазеть на диковинки. Приходилось буквально в толпе прокладывать себе путь. Участникам порекомендовали не будоражить патриархальный уклад империи.

Не обошлось без происшествий. Так, 12 мая Zust пересекал реку по рассчитанному на конные повозки мосту из бамбука и пеньки. Экипаж облегчил машину насколько возможно. Но едва задние колеса скатились на противоположный берег, мост рухнул.

А 18 мая в Японии из гонки выбыл третий участник. Непоправимо сломался De Dion-Bouton. Его хватило на 11 880 км.

Таким образом, участников осталось трое.

Big races
Экипаж Thomas Flyer в Японии.
Российский этап

Экипаж Thomas Flyer уже 16 мая успел выгрузиться с парохода во Владивостоке и принимал визитеров в засиженных мухами номерах «Гранд-отеля». Помимо всевозможных отцов города одним из первых к нему заявился Жорж Бурсье де Сен-Шоффрэ. Француз просился в экипаж, но Джордж Шустер ответил отказом.

22 мая оставшиеся экипажи стартовали из Владивостока. Им предстоял самый неизведанный отрезок пути – через Маньчжурию и Сибирь. Но до этого в течение двух недель шли дожди. Так что неудивительно, что в первый же день Protos увяз в грязи по самую раму и экипажу Thomas Flyer пришлось его оттуда извлекать.

Big races
Экипаж Thomas Flyer на привале в Восточной Сибири.

Российский этап был одним из самых сложных. Отсутствие дорог вынудило гонщиков большую часть пути передвигаться по железнодорожным шпалам Транссибирской магистрали – единственной дороги, связывавшей тогда Дальний Восток с центром России. И именно здесь произошел эпизод, когда Thomas Flyer едва не столкнулся с поездом. По воспоминаниям Шустера, «Летун» заехал в тоннель, когда с другой стороны донесся гудок поезда. Съехать было некуда и пришлось сдавать задним ходом. Они едва успели!

Big races
Thomas Flyer в Сибири.

Дорога через Маньчжурию и Сибирь оказалась не легче, чем путь через Северную Америку. Иногда скорость измерялась метрами, а не километрами в час. Бывали случаи, когда машины шли по речному мелководью.

От постоянной тряски по шпалам у Thomas Flyer сломались зубья одной из шестерен в коробке передач. Из пробоины в картере длиной в 15 см хлестало масло. Хорошо еще, что Шустер предусмотрительно заказал запчасти, которые к тому времени уже доставили морем в Харбин. В этот период лидерство в гонке зависело уже не столько от участников, сколько от работы российских железных дорог.

Big races
Thomas Flyer на путях Транссибирской железной дороги.

Уссурийская тайга и вздувшиеся под летними дождями реки Маньчжурии не способствовали автомобильной прогулке. На территории Маньчжурии безнадежно отстал Zust.

В тайге под Харбином за Protos пустился разъяренный тигр, но Кеппен взял такой темп, что хищник беспомощно остановился.

В Чите местный железнодорожный чиновник изволил прогневаться за то, что был вынужден ждать в купе литерного поезда полтора часа, пока Protos проедет по шпалам Транссибирской магистрали. Разбушевавшийся чиновник запретил автомобилистам езду по шпалам. Тогда Кеппен направил машину через заболоченную равнину. Благо русские солдаты, находящиеся в летних лагерях на учениях, помогли вытащить из грязи немецкий автомобиль. В это время Великий князь Сергей Михайлович, увлекавшийся автомобилями, как раз объезжал с инспекцией Транссибирскую магистраль. Увидев, как солдатики мучаются, вытаскивая машину Кеппена из трясины, он разрешил автомобилистам двигаться по шпалам, чем серьезно помог им.

Big races
Команда Thomas Flyer и русский офицер помогают вытащить из грязи Protos под
Владивостоком. Вечером того же дня уже Thomas Flyer вызволяли 40 русских солдат.

Тем временем Protos и Thomas Flyer вырывали друг у друга лидерство.

Американцы столкнулись в России с неожиданными трудностями. До самого Омска они не могли отладить цепную трансмиссию Thomas Flayer.

21 июня им предстояло переправляться через Байкал. В горных лесах Забайкалья днем было жарко, а ночью ударили заморозки. От этого лопнули трубки огромного радиатора американской машины. Пока паяли, опоздали на пароход, переправлявшийся через Байкал. Каково же было разочарование американцев, когда, увидев Protos погруженным на паром, они узнали, что следующий пойдет через 12 часов.

Big races
Thomas Flyer в российских степях.

Далее путь пролегал через Иркутск, Томск, Омск, Екатеринбург…

Экипаж Protos мчался впереди, «снимая сливки». В Чите он получил приз – 1 000 $ от руководства Транссибирской магистрали. На границе Европы и Азии еще столько же.

После сибирских испытаний грунтовые дороги европейской части России уже не представляли больших трудностей. В бесконечных приволжских степях Protos развил поистине безумную скорость. 10 июля немецкий экипаж приветствовало купечество на Красной площади в Москве, вручив им ценные подарки. Еще через 2 дня Кеппена с товарищами в Санкт-Петербурге награждал Николай II.

Что касается Thomas Flayer, то он в Москву прибыл 20 июля, в Петербург – 22-го, а 25-го машина пересекла границу Восточной Пруссии и прибыла в Кенигсберг.

Big races
Команда Protos меняет покрышку где-то на просторах России.
Европейский этап

После Восточной Пруссии путь лежал на Берлин. Грандиозная гонка вступала в завершающую стадию. Уже 24 июля Берлин встречал своих соотечественников на Protos.

Big races
Жители Парижа встречают экипаж Protos.

А 26 июля 1908 года в 18 часов 15 минут экипаж Protos финишировал у редакции газеты Le Matin на Больших Бульварах в Париже, затратив на маршрут 165 суток. Только через 4 дня финишировали американцы на Thomas Flayer. За 169 суток они прошли по суше 21 470 км, причем в каждый «ходовой день» они делали в среднем 244 км, а однажды – 644 км в сутки. И только 17 сентября финишировал итальянский Zust.

Big races
Zust после финиша.
Борьба после финиша

Однако спортивная комиссия, тщательно проанализировав все этапы соревнования, оштрафовала немецкий экипаж на 30 суток за нарушение регламента соревнований. Первые 15 дней штрафа Protos получил вполне заслуженно – за то, что из Огдена (штат Юта) до Сиэтла ехал на железнодорожной платформе. Однако, немцев еще на 15 суток наказали и за то, что они не поехали на Аляску, то есть на отмененный впоследствии этап.

Победителем был объявлен американский автомобиль Thomas Flayer. А французы были потрясены итогом гонки. В Париже, тогдашней автомобильной столице мира, не финишировало ни одной машины французской марки.

Big races
Триумфальное возвращение экипажа Thomas Flyer в Нью-Йорк.
Послесловие

Трансконтинентальная гонка привлекла куда большее внимание публики, чем Олимпийские Игры 1908 года, – не в последнюю очередь благодаря тому, что среди участников были профессиональные репортеры и фотографы. Они отправляли сообщения с трассы пробега, на протяжении полугода репортажи регулярно появлялись на первой полосе The New York Times.

После пробега из Нью-Йорка в Париж мир надолго утратил интерес к супермарафонам. Впереди планету ждали две разрушительные мировые войны. К формату супермарафонов вернулись только в 1968 году – спустя 60 лет.

Победа принесла компании Thomas и модели 35 заслуженную славу. Если в 1897 было продано лишь 700 этих дорогих машин, то в год марафона – 1 200. Хотя на эту сумму тогда можно было купить большую ферму с землей.

Вопреки невероятному триумфу, Америка не слишком жаловала своего героя. Хозяин компании E. R. Thomas отказался заплатить Джорджу Шустеру 10 тысяч долларов в виде заработной платы, командировочных и сверхурочных за 6 месяцев круглосуточной работы. Эд Томас заявил, что Гонка и обслуживание машины влетели ему в 100 тысяч и у него нет денег, чтобы заплатить Джорджу зарплату. Единственное, что он сделал для Шустера – пообещал тому пожизненную хорошо оплачиваемую работу в его компании. По иронии судьбы компания E. R. Thomas разорилась уже через 4 года…

Джордж Шустер не получил и обещанные призовые 1000 долларов за победу в Гонке от Американского Автомобильного Клуба. Только через 60 лет на торжественном банкете, посвященном юбилею Гонки, представители The New York Times исправили несправедливость и вручили 95-летнему Джорджу заветный чек. Шустер принял его, горько сказав, что тысяча в 1908 году и тысяча в 1968 году отличаются так же, как нынешние автомобили от прежних.

Джордж Шустер прожил очень долгую жизнь и умер в 1972 году в возрасте 99 лет.

Big races
Thomas Flyer.

Из 6 машин-участников до наших дней сохранились лишь два автомобиля – Thomas Flyer и Protos. Первый находится сейчас в Национальном автомобильном музее США в штате Невада (ранее это был автомобильный музей Харра). К началу 60-х годов прошлого века экспонат изрядно обветшал и в 1964 году его реставрировали. Второй участник – Protos благополучно пережил две войны и хранится в Мюнхене, в Национальном техническом музее Германии. От прочих машин остались только архивные фотографии и скудные описания. Фирмы, которые их изготовили, тоже канули в лету.