Самурай – душа Японии

Samurai
Кадр из фильма «Последний самурай».

Три слова – самурай, сегун, сеппуку. Три понятия – бесстрашный воин, справедливый полководец, не посрамленная честь.

Власть и окружение

Традиции и обычаи Японии нередко удивляют. Например, императорский двор VIII-XI веков довольно часто переезжал с места на место. И это вовсе не потому, что сыны небес и их приближенные не мыслили жизнь без этих переездов. Связано это было с уверенностью древних японцев: смерть – духовное загрязнение. А значит, место, где умер правитель, осквернено, жить там же новому монарху негоже, равно как и пользоваться вещами предшественника. Следовательно, надо создавать новую столицу, возводить дворцы…. И вот уже крестьяне возделывают улицы бывшего главного города, распахивая их под рисовые поля.

Естественно, что вокруг Хризантемового трона императора вились помощники – представители разных кланов, которые брали на себя решение государственных дел. Как важных, так и не очень. Между кланами, разумеется, шла борьба за влияние. Кто побеждал, тот и давал советы императору, то есть, властвовал. Глава клана решал, оставаться императору на троне или уступить его малолетнему отпрыску достославного рода, на которого влиять было проще. Но в XI веке великому правителю поднебесной надоело такое опекунство. Он отрекся от престола в пользу наследника и… ушел в монастырь. Однако, молясь и медитируя, пытался править. Так сформировалась система инсэй – монастырское правление. Одновременно усилилась власть военных феодалов, у которых были в подчинении вооруженные отряды, которые создавались как для защиты земель, так и для нападения на соседей.

Samurai
Картина «Самурай». Утагава Тоекуни.

Предшественники

Кого набирали в вооруженные отряды? В основном это были простые крестьяне, хорошо владевшие мотыгой, дешевым мечом или обычной заостренной палкой. Предшественники самураев в большинстве своем не умели ни читать, ни писать. Часто к отрядам присоединялись беглые крестьяне, а то и грабители с больших дорог. Нравы были просты и жестоки: выживал тот, кто лучше других владел мечом и палкой. Об уважении к «голубой крови» и древности рода, как это было у аристократов, говорить не приходится: действовал принцип сильнейшего.

Вступившие в отряд обязаны были тренироваться, совершенствуясь в боевых искусствах (их основы позаимствовали у китайцев). Дисциплина была жесткой и досконально разработанной. Внутри воинских отрядов развивались взаимоотношения «господин-слуга». Из этих воинов и сформировалось сословие самураев, которых через века Япония будет именовать своей душой.

Samurai
Гравюра «Самурай». Утагава Куниеси.

Становление морали

Слово «самурай» первоначально означало «личный слуга». Позже оно обрело значение «воин» и «человек, занимающийся боевым искусством». Ни в политической, ни в культурной жизни эти плохо образованные воины не играли никакой роли. Однако история показала: они могут влиять на цивилизацию, целиком погруженную в разнообразные ритуалы. Только сначала самураям надо было доказать, что они жизненно необходимы. Сама История предоставила им такую возможность. Случилось это в Х-ХII веках, когда аристократические кланы стали нанимать их, дабы выяснить отношения между собой. К слову, тогда начала складываться и особая самурайская мораль.

Интересен пример противостояния в 70-80 годы ХII века двух кланов – Минамото и Тайра. Воины Минамото разбили противника. Самураи победителя получили награды. Но симпатии воинов оказались не на стороне сильнейшего. Самураи преклонили колени перед образом главы дома Тайра – великого Киэмори. Почему? Для самурая не имел значения тот факт, что дом Тайра повержен, ведь сам-то Киэмори не проиграл ни одного сражения. Ну, а крах клана – подтверждение мимолетности славы и удачи, впрочем, как и всей человеческой жизни. Даже непобедимый, мужественный и гордый, покорив многих, уходит в небытие. Даже самого великого воина ничто не удержит в этом суетном мире.

Samurai
Гравюра «Самурай». Тойохару Кунишика. 1877.

Иерархия

В сформировавшемся самурайском сословии была своя иерархия. На высшей ступени находился сегун (военачальник, полководец) и его семья. Этот слой называли дайме, дословно – «большие имена». Сегун был «первым из равных», наиболее авторитетным воином. Вокруг него формировался своего рода штаб, который позже стал выполнять функции правительства, – бакуфу.

К более низкой категории – семе («малые имена») – относились мелкопоместные самураи. За ними шли те, у кого земельных владений не было, но они напрямую подчинялись сегуну. Все остальные – обычные воины, как правило, бедные, служившие дайме. Благосостояние самурая напрямую зависело от того, какой он воин. Умелый и бесстрашный мог рассчитывать на получение земельного надела, при этом его размер был тем больше, чем выше мастерство воина. Но многолетние войны отучили самураев возделывать землю, да и крестьянскую работу воины считали «низкой». В результате многие разорились. Тогда самураям стали назначать жалованье. «Зарплата» измерялась в особых мерах риса в год. Рис был валютой: на него самураи покупали снаряжение, вооружение, содержали семью. Рисом расплачивались с нанятыми ниндзя (лазутчиками). Такая система «кормления» самураев существовала до начала ХХ века.

Samurai
Каванакадзима в префектуре Начало 5 раз становилась местом ожесточенных битв в эпоху Сэнгоку Дзидай.

Философия

Самураи были разными: богатыми и бедными, кто-то привык и умел командовать, а кто-то был наемным исполнителем. Объединяла их принадлежность к военному делу. И эта принадлежность, что была недоступна обычным людям, формировала их стиль жизни, поведения и особую психологию.

Каждый самурай должен научиться быть в «вечно длящемся настоящем», без Вчера и Завтра, растворяться во Вселенной. «Нет ни меня, ни другого», но есть слияние всего со всем. Важно найти себя в этом мире, отождествляясь с ним.

Samurai
Самураев узнавали по прическе: выбритый лоб и зачесанные назад волосы. Ретушь. Ок. 1860.

Мастера учили: «истинный удар мечом исходит из Пустоты», то есть, когда воин обрел состояние «самозабытия» и «самоотсутствия», имеет очищенное сознание, гладкое, как зеркало, а его разум – это ровный свет луны, поверхность озера.

Кодекс самурая предписывал ему следовать строгим правилам. Расписано было все до мелочей: «будь почтителен к тем, кто выше тебя, и сострадателен к тем, кто ниже»; «никогда не говори никому ни слова лжи или полуправды»; «не допускай бесчестных мыслей»; «обращай внимание даже на заурядное»; «не делай ничего бесполезного». Все правила были объединены в единое целое – «Бусидо» («Путь воина»). Этот свод законов регулировал не только и не столько поступки, сколько мысли самурая. Воин всегда должен хотеть и стремиться умереть за своего господина. В конце концов, жизнь – «лишь отблеск предутреннего луча в капле росы на листке». Зачем за нее держаться? Важно думать не о том, как избежать смерти, но о том, как правильно умереть с обязательной улыбкой на устах.

Samurai
Самурай в полной экипировке, вооруженный тати (на бедре) и танто (боевой нож за поясом). Ретушь. Ок. 1860.

Вообще вся жизнь самурая была подчинена соблюдению множества ритуалов. Тренировки обычно начинались с молитв буддийским божествам или поклонений духам в синтоистских кумирнях (в зависимости от того, кто каких верований придерживался). Ритуальными были и танцы самураев. Это были боевые движения с вкраплениями древних шаманских представлений. Особенно красивы были медленные движения и статичные позиции танца с боевыми железными веерами.

Samurai
Самураи имели многие привилегии. В частности, самураям разрешалось держать при себе 2 меча, которыми при особом случае (например, оскорблении) самурай мог четвертовать любого простолюдина, в то время как обычному человеку оружие запрещалось носить вовсе.

Портрет самурая

Едва заслышав слово «самурай», европеец представляет себе свирепого, но благородного и немногословного воина. Он предупреждает противника о намерении атаковать его, даже дает тому время подготовиться. И уж, конечно, не нападает со спины. Измена и предательство – позорное преступление. Он чтит ритуалы и следует им. Между тренировками и боями занимается стихосложением и живописью, корпит над каллиграфией, философствует. И этот бесстрашный воин, утонченный мыслитель, духовно развитый человек ориентирован на служение господину, предан ему. Он вежлив и снисходителен к поверженному врагу. Таков идеальный образ самурая, созданный в воображении жителя Европы, часто поддерживаемый японской культурой.

Samurai
Амуниция самурая. XVIII век. Музей Анны и Габриеля Барбье-Мюллер. Даллас.

В реальности же, как свидетельствуют исторические хроники, самураи были вероломны, часто нарушали данное слово, предавали своих господ, запросто «пробовали» свой меч на первом встречном. Великолепно подготовленные бойцы, которые на самом деле обладали интуитивным чувствованием мира, были в массе своей людьми жестокими, бездуховными, а то и вовсе безнравственными. Великий воин Мусаси Миямото (XVI–XVII вв.), например, был откровенно груб и отличался разгульным нравом. А не менее бесстрашный красавец, драчун и силач Сукэроку был завсегдатаем веселых кварталов и пребывал в постоянной готовности обнажить свою катану (длинный меч). Именно такие воины – отнюдь не благородные молчаливые герои – были в реальности идеалом самурайской культуры.

Что касается благородства, то для самурая оно означало одно: любой ценой не уронить честь своего рода и господина. Отсюда и опоздания на бой, убийства из засады, уничтожение того, кто заведомо слабее. Кроме того, следует учитывать и особое понимание самураями «гуманности», «человеколюбия». Каждый был обязан выполнять множество ритуальных норм по отношению к своему господину, родителям, друзьям. Не выполнил одну из них – перестал быть человеком. А убить нечеловека не грех. Практицизм выше гуманности, значит, можно добить лежачего, того, кто сдался, нежели помиловать такого (а вдруг придет в себя и кинется в бой?!).

К слову, и «в битвах на полях из атласных подушек» самурай оставался безжалостным воином: он побеждал женщину, «брал с боем» даже при ее согласии. Ведь мужчина должен быть мужественным до грубости, а женщина предельно слаба и податлива, «как низина, принимающая в себя все водные потоки». Таковы были реалии, без мифов.

Samurai
При особых обстоятельствах неяпонец мог сражаться на стороне самураев или даже стать таковым. Эта была особая честь, включавшая в себя получение самурайского оружия и нового японского имени. Оказать ее могли только дайме (лорды-землевладельцы) или сегуны (военачальники). Известны 4 западных мужчин, получивших звание самурая: авантюрист Уильям Адамс, его напарник Ян Йостен ван Лоденстейн, морской офицер Евгений Колач и торговец оружием Эдвард Шнелл. Адамс даже стал советником самого сегуна. Так что у главного героя фильма «Последний самурай» был реальный прототип.

Служение господину

Тем не менее, не легенда и не миф – «заточенность» большинства самураев на служение своим хозяевам и выполнение целого комплекса правил поведения (гири). Нравственная основа их жизни – выполнение долга. Были сформулированы главные 4 заповеди: «не опоздай встать на «Путь воина»; стремись быть полезным господину; чти своих предков; поднимись над личными привязанностями и собственными горестями, существуй для других». И самураи чтили и выполняли. Ведь самые гордые воины внутренне не были ни самостоятельными, ни свободными, да еще ритуальные реалии ставили их в положение подчиненных. В конце концов, служить господину было просто выгодно: он заботился о простом самурае, кормил, одевал его, тем самым обеспечивая необходимый психологический комфорт. Отсюда – состояние ужаса и безысходности, когда хозяин погибал. Такой самурай становился ронином (буквально ронин – «человек-волна», читай: «перекати-поле») – вассалом без господина.

Положение этих бедолаг, утративших хозяев, было жалким: ни надела земли и серьезных доспехов, ни скудного жалованья, ни умения (да и желания) чем-нибудь заниматься, кроме боев… Лишь два меча, алебарда, небогатое облачение и крайняя нищета. И три пути – искать новое пристанище, отомстить за смерть господина или немедленно последовать за хозяином, то есть совершить ритуал сеппуку (вскрытие живота). И таким образом выполнить долг перед господином, не опозорив своих предков. Этот ритуал вошел в практику в XI веке и считался как способом проявления отваги, так и возможностью избежать гибели от рук врага. Самурай также делал сеппуку, если считал себя нарушителем данного слова или ритуала, если господин выказывал сомнение в искренности его служения. К сеппуку приговаривали и самурая-преступника, дабы он мог восстановить свою честь. Кстати, считается, что первый такой ритуал совершила женщина – богиня Оми. Во время ссоры с мужем она погналась за ним, сильно разгневалась и в порыве ярости разрезала себе живот, после чего прыгнула в болото.

Путь мщения за гибель господина в свое время избрали для себя осиротевшие без него самураи. Их история, запечатленная на гравюрах Куниеси под названием «Жизнеописания преданных и верных вассалов», вдохновила создателей фильма «47 ронинов». Получился фантазийный пересказ знаменитой легенды вполне в американском духе. О чем же повествует легенда?

Samurai
Самурай Фува Кацуемон Масатанэ, разглядывающий лезвие своего меча. Гравюра из серии «47 преданных самураев». Утагава Куниеси.

Преданные вассалы

В 1702 году в тогдашней столице Страны восходящего солнца Эдо случилась история, которая удивила всю Японию. Но за год и 9 месяцев ей предшествовало невообразимое событие. Во время подготовки к приему императорского посла в замке сегуна знатный самурай Асано Наганори с мечом в руке атаковал главу знатного аристократического рода Кира Есинака и ранил его. Это было неслыханно: обнажать меч в покоях сегуна было строжайше запрещено! И никакие причины, даже смертельное оскорбление, в расчет не брались. Асано приговорили к ритуалу сеппуку. Вечером того же дня вскрытие живота состоялось. Все самураи, служившие Наганори, превратились в ронинов. Есинака наказания избежал, хотя и слыл подлецом и мерзавцем. Пострадавшие вассалы поклялись отомстить за смерть господина, создав союз 47 ронинов. А поскольку месть – «блюдо, которое подают холодным», ронины готовились к действу без малого 2 года.

За ними наблюдали. Власти Эдо догадывались о готовящейся мести, но даже не пытались остановить преданных вассалов. Все понимали: месть за господина – священный долг. Наконец, подходящий момент был выбран, особняк негодяя взят штурмом, обидчик найден в комнате для угля. Мечом хозяина ему отсекли голову, которую ронины принесли на могилу Асано. Они исполнили самурайский долг, оставшись преданными своему господину и после его смерти. После долгих совещаний ронинам, которые не пытались скрыться, было даровано право на смерть. Ритуал сеппуку преданные вассалы совершили в 4 разных особняках. Их останки похоронили рядом с могилой Асано.

Правда, вскрыли животы только 46 ронинов. Один сразу после штурма особняка исчез. Есть версия, что глава союза ронинов отправил его к младшему брату их господина. Единственный свидетель и участник этой истории должен был остаться жить, чтобы рассказать, как все было. Миссия оказалась выполнима: очевидец написал об этом 2 сочинения.

Самурай Фува Кацуемон Масатанэ, разглядывающий лезвие своего меча. Гравюра из серии «47 преданных самураев». Утагава Куниеси.
Кадр из фильма «47 ронинов».